Если для вас фильмы о войне ассоциируются только с залитым кровью экраном, бесконечными перестрелками и пытками фашистов, то вам непременно стоит посмотреть фильмы осетинского режиссера Сослана Макиева. Именно он снял три знаменитые короткометражки, которые рассказывают о другой стороне войны.Его ленты «За..», «Фотография до и после», «Внук героя», которые стали известны далеко за пределами республики и отмечены множеством наград. Сослан пригласил Ossetia News в свою небольшую, но уютную мастерскую и рассказал о трудовых буднях режиссера.

— О Вас совсем ничего нет в интернете. Большая часть полученных данных – это названия Ваших работ. Хотелось бы понять, кто же такой Сослан Макиев?

Даже не знаю, что можно обо мне сказать, я ничего такого выдающегося не сделал, чтобы выставлять на публику. Хотя меня достаточно много людей знает, но я не пользуюсь связями. Даже по проспекту пройти занимает около часа (улыбается). Я не стремлюсь к популярности. Я даже актерскую профессию сменил на режиссерскую из-за этого.

— Почему же? Расскажите поподробнее

— Я всегда хотел заниматься кино. У всех детей по мере взросления меняются желания, а у меня нет. Только кино. Даже когда мы учились, я заставлял одноклассников становиться, и мы играли, как будто кино снимаем.

Я учился во ВГИКе и на 3 курсе я участвовал аж в 6 выпускных спектаклях. И у меня с режиссером постоянно были разногласия. И мне показалось, что какие-то вещи я знаю и вижу лучше, мне интереснее самому делать кино. Я пошел на высшие режиссерские курсы. Тогда я и снял свою первую ленту «Шире шаг, маэстро». Я его снимал здесь в Архонке и в Алагире.

— Вы же учились в Москве, там наверняка были больше возможностей для развития. Почему Вы вернулись в Осетию?

— Сказать, что я вернулся нельзя. У меня здесь семья, дети, родители. Для меня нет такого понятия, как «перебрался». Я там, где снимается мой фильм. Если мы поедем снимать в Австралию, то я поеду туда.

— Но все-таки есть место, которое Вы считаете домом?

— Как нет, есть конечно, вот она, моя родная Осетия. Я здесь родился, я здесь за каждый сантиметр переживаю. Мне что-то нравится, что-то нет, но это моя родина и я люблю ее.

— Так что же Вам нравится?

— Самые мелочи. У нас есть свои особенности, которые присущи только нам. Мне нравится, что никто не возмущается, когда кто-то перекрыл дорогу. Вот у него свадьба или похороны и все спокойно принимают это и объезжают. Больше такого нигде нет, и не будет. Я бы хотел пожелать нашей республике, чтобы у всех ее жителей по всем вопросам было такое понимание.

— А что не нравится?

Мне не нравится «Электроцинк», но больше «Электроцинка» мне не нравится, как люди относится к нему. Все хотят, чтобы он закрылся, но никто ничего для этого не делает. Нас нельзя назвать гражданским обществом, у нас нет такой силы. Кто-нибудь из выше стоящих может сказать, что все, закрыта тема и народ молчит.

— А что нужно сделать, чтобы наше общество имело силу?

— Например, есть у нас Стыр Ныхас. Но, к сожалению, люди не относятся к нему с должным уважением. Не то, что должно быть истиной в последней инстанции, как изначально заложено осетинским народом. Понятием того что Стыр Ныхас – это когда старейшины собираются и решают как развиваться, куда направлять свой народ. Нужен институт старшинства. Сейчас очень такого не хватает. Правительство — это некий менеджмент, который руководит. А куда нам двигаться как народу, как этносу, должны решать мы сами.

— Как Вы считаете, что нужно сделать, чтобы развивать кинематограф в Осетии?

Это затратное дело и по времени и по деньгам. Нужно выделить базу, технику, отправить учиться будущих специалистов. И самое главное и день и ночь снимать. Хорошо, плохо, просто отлично, снимать постоянно. Ты думаешь, я кино буду поднимать? Такие молодые как вы будут поднимать. Просто нужно дать вам хорошую базу. Вот мы сняли три фильма, да, зрителям понравилось, но любой профессионал может сказать, что звук не такой, картинка, любой, кто разбирается в этом.

Наше руководство должно отдавать отчет в том, что мы единственные на Северном Кавказе, у кого есть реальные возможности возродить кино. У нас и таланты, и профессионалы, и огромное желание, дело только за техникой и средствами.

— А как убедить в этом наше правительство?

— Я продолжаю пытаться попасть на прием к руководству. Кино любят все: и бандиты, и милиционеры, и проститутки. Кино является общеобъединяющим искусством. Это тоже важный институт развития. Мы можем проводить те же кинофестивали. Во-вторых, если ты снимаешь кино, тебя знают все. Это действительно так.

Когда человек входит через телевизор в квартиру любого жителя страны и говорит перед смертью «Господи, на все твоя воля» (отсылка к фильму Макиева «За…») и говорит это спокойно, ровно, так как это принято перед смертью у нас, у осетин. А со стороны мы же несем в этом свою культуру. Мы перед смертью не ноем, не истерим, не плачем. А как об этом сказать? Только через кино. Я уже не говорю о том, что кино — это высокооплачиваемые рабочие места, культурный обмен.

— Расскажите про Вашу ленту «За..». За 13 минут вы смогли рассказать целую душераздирающую историю военного времени. Как к Вам пришла эта идея?

— Так всегда бывает, когда приходит война. Война появляется из-за амбиций отдельных людей. А воюют, как правило, обычные люди. А что их объединяет? Мама, семья, хлеб, в конце концов. Теплы воспоминания о родных и близких. А в секунду, когда тебя прижало понимаешь, что упустил. Война это такое дело, что никогда перед хлебом бриллиант не ставили. Ну никогда. Хлеб — это форма жизнеобеспечения. Ты с голод, не про торт будешь думать, а про хлеб.

Сидят два бойца и перед смертью разговаривают. О чем они могут говорить? О главных вещах. А главные вещи всегда одни, во все времена и независимо от войны. Просто во время войны они больше выделяются, фокусируются так сказать. А что главные вещи? Это любовь. Чувство, которое позволяет разглядеть. Любовь может все что угодно оправдать, изменить, дать силы для любого поступка.

— Как Вы относитесь к женщинам-режиссерам?

— Режиссер — это мужская профессия, оператор тоже. Например, чтобы снять даже сцену как мы с тобой разговариваем. Здесь нужна операторская группа. Это осветители, звукари, операторы их помощники и водители. Ими нужно управлять. Творческие люди, как правило, тщеславны. У них собственное «Я» находится на определенном пьедестале. Они твердые люди по определению. Женщина-режиссер должна обладать мужскими качествами. Должна уметь руководить и быть жесткой. Это не всегда хорошо для женщины, им бывает сложно в этой профессии.

— Потому что это убивает в них женственность?

— Да нет же, просто они не мужчины и все. И у мужчин, и у женщин есть свои идеалы, особенности, которыми должны обладать только они. Если женщина работая, не успевает следить за домом, то надо бросать работу. Семья важнее.

— Вы бываете довольны своими работами?

— Я не могу так говорить про свои работы. Но мне нравится фильм «За…». Там нет ощущения, что что- то недоделали.

Вот я могу снять фильм, и все скажут «фу, противно». Я сниму такой фильм, что тебе просто отвратительно, у тебя буду рвотные рефлексы до того тебе будет неприятно его смотреть. Это будет ужасный фильм. Но в то же время он будет невероятно талантливым, потому что я с помощью кино, с помощью игры смог передать тебе такие эмоции, которые позволяют тебе выйти из равновесия. Это и есть сила искусства. Да, кино будет ужасным, но я смог найти такие точки соприкосновения, чтобы довести зрителя до нужного мне состояния.

— Так какова роль таланта в Вашей работе?

— Талантам, конечно, легче работается. В начале пути на надо шишки и синяки набивать. Хороший актер может даже ботинок сыграть, не знаю, пыль сыграть может. Но этого мало, нужно работать над собой. Вот сама как думаешь, кто будет работать лучше: талантливый или трудяга? А я скажу тебе кто — везучий. Ты можешь быть средним актером, но попасть в хорошую команду, если повезет.

— А Вы талантливый или трудяга?

— Я суперталантливый трудяга (смеется). Шучу, конечно. Возможно, у меня и есть талант. Но у меня есть хорошее качество, которое делает меня и талантливым, и трудягой – этой любовь к кино. Мне нравится моя профессия от А до Я. Мне нравится даже не спать ночами, иногда не есть. Именно моя любовь и радость делает эту профессию идеальной и безукоризненной. Изменить ход фильма может изменить любая мелочь. И это здорово. Ты просто играешь и это приносит тебе славу и деньги, идеально же (улыбается).

— Но разве это так легко? Просто играешь и это приносит славу?

— Если ты любишь свое дело, то даже трудности будут в радость.

Мною движет некая страсть, которая позволяет переносить все тягости моей работы. Что я соединяю точки, из которых вырисовывается прекрасная картина. Ну, я надеюсь, что прекрасная. Я очень хочу, чтобы были такие возможности технические, чтобы моя фантазия ничем не ограничивалась.

— Но ведь Вы сами говорите, что режиссерам в Осетии очень трудно, так как же Вы работаете?

— Когда касается заработка, то приходится снимать вещи, о которых даже говорить не хочется.

Сериалы, например, вообще мне не нравится их снимать. На самом деле никогда бы их не снимал. Я категорически против них. Даже не смотрел практически никогда их. Например, фильм «Офицеры», вот там целая эпоха пробежала за два часа. А эту ерунду показывают несколько лет, хотя знаешь все законы жанра и все равно сидишь, и ждешь, что же будет дальше. Я тебе скажу, что сериалы – для бездельников. Кому совсем нечего делать, может сидеть и ждать сериалы. Разве что на выходных взял и сразу все посмотрел, если прям интересно, и то вряд ли. Смотреть эту еще эту тягомотину.

— Что для Вас главное в кино?

— Про свои картины я не могу сказать. Но для меня самое главное в кино, что я, как зритель смотрю и не вижу за рамкой экрана съемочную группу. А вижу, что люди ведут себя натурально, говорят так, что я верю им. Когда ты отключаешься и не видишь процесс кинопроизводства, тогда это высший уровень. А когда сидишь и замечаешь в замке Дракулы какой-нибудь кабель или удочка звуковика мелькнула в кадре, тогда это уже не то.

— А кто Ваш главный зритель?

— Ты (улыбается). А так конечно мне важно мнение каждого зрителя, потому что эта вся работа для них, то есть вас, зрителей. Например, в картине «За», для меня важно то, что даже ты прослезилась, это тоже определенное влияние. Все женщины попадают под влияние двух женских начал. Матери и жены. Когда ты смотришь на командира, он спокоен, встречает смерть и говорит «Господи, на все твоя воля» и идет умирать. Именно с таким мужчиной хочется быть каждой женщине, с которым ты как за стеной. А этот юноша, он боится, он не знает, что делать. Женщины его жалеют, как своего сына. Вообще самое главное — это мое мнение. Мне должно нравиться самому, важно чтобы я достиг своей цели и смог передать то, что хотел.

— Поделитесь своими ближайшими планами. Чего нам ждать?

— Мы собираемся закончить цикл военных новелл. Три уже есть: это «Внук героя» «За…» «Фотография до и после» и будет еще две. Мы хотим показать их по телевидению. К сожалению, в России не существует площадки, где можно показать короткометражное кино, только в рамках фестиваля какого-нибудь. А нам надо, чтобы зрители увидели их на большом экране. А чтобы дошло до потребителя оно должно получить форматный размер, по времени 79 минут. Например, фильм «За…» показывали 7 раз по «России – РТР» сразу после парада победы. То есть наш осетинский фильм, где главный герой говорит: «Хуыцауы фандай» . Это тоже важно, мы несем свою культуру, хоть и говорим об обычных вещах: хлебе или матери. И мы ничего не сняли в год кино, а эта работу можно показать. Мы можем показать кино, которые поймут все зрители независимо от национальности.

— О чем будут Ваши новые киноленты?

— Могу сказать только, что роли матери не уделили должное внимание в кинематографе. Разве бывает важно во время войны, что она хоронит героя. Да какого героя? Она своего ребенка хоронит, свою плоть, свое сердце. И вот этого у нас не хватает. Я обратился к этой теме, в моих будущих работах. Мы закончим цикл до 9 мая.

— Время идет и молодежь меняется. Как заинтересовать ее?

— Эти фильмы очень хороши именно для молодежи. Потому что когда мы снимали фильм про фотографию, мы никак не могли успокоить детей, ну актеров, они баловались. И знаешь что спросили? «Мы не можем понять, зачем нам в 17 лет нужно бежать на войну». И вот чтобы таких вопросов не было, нужно снимать такое кино. Если мы им не расскажем то кто? Они своим детям уже не расскажут. Наши короткометражки все отмечены гран-при на своих фестивалях.

— Чтобы Вы посоветовали будущим деятелям театра и кино?

Я бы, например, сказал, в республике мало фильмов, которые получают какие-то награды. Не ограничивайтесь собственным воображением, выбирайте свой путь и делайте, то, что хотите. Молодость – это мимолетное явление, она исчезнет через секунду. Именно вам завтра поднимать страну. Если Гергиев может руководить лучшими театрами мира одновременно, то вы тоже сможете.

Галина Григорян
Ossetia News